Я не жалел, не плакал, не страдал,

Дабы бремя жизни не изнашивало тело.

Я не верил сладких уст речам,

У коих цель поджечь то, что уже забыть, когда сгорело.

 .

По вторникам сбывал надежды ловким рук ворам

И до конца не верил своему собственному счастью.

Я просыпался задолго до того, что люди называют «по утрам»,

И засыпал, как только кровь позволяла остывать запястью.

 .

Я не жалел, не плакал, не страдал

В надежде, что продам кому то свое «завтра».

Но богатого купца я доселе не встречал.

Никто не покупает мертвых душ в отглаженных рубашках…

…
мой. первый за долгое время. стих!

Сегодня блогу 7 лет. Я уже не помню того, кто его начинал, читаю посты и вспоминаю, чего он хотел, чем жил и чьи глаза видел во снах.
Я знакомлюсь с ним заново и надеюсь, что я ему бы понравился. 
Привет я, вот я уже 7 лет не я 

Часть 5

Нас и не было

Мы часто порознь проживали наше “мы”. Каждый по-своему. Каждый в тайне. И это были самые красивые мы. И этим они и невероятные, потому что ими не стали. А поэтому и никогда не закончатся.

Часть 4

Нам хватило времени

сбавить шаг и остановиться посреди комнаты с блуждающим взглядом по жизни, в которую мы обоюдно ввязались.

Мне хватило времени, чтобы глядя на диван, видеть при этом  как ты не позволяешь мне на нем трескать заварные; а тебе стиралка напоминает, что я не складываю носки парами.

Тебя не предупредили о том, что я буду целый выходной вяло бродить по квартире в пижаме, отказываясь титулировать одну футболку кроватной, а другую  комнатно-парадной (хотя ты привык разделять домашнее и пижамное). А мне забыли упомянуть, что ты не отвечаешь на повторяющийся вопрос дважды (хотя я всегда слезливо прошу).

Нам хватило времени подобраться к моменту, когда мы разделились на я и ты.

goemans:

Ты красива, но где же зрители?

Возвращают купленные билеты

Часть 3

Мы красиво были «нами»

Мы держали руку друг друга в толпе, боясь потеряться в мегаполисе. Мы разыгрывали комические сценки предложения руки и сердца на публике, чтобы посмеяться с реакции толпы или получить бесплатный десерт (когда как). Писали друг другу рукописные письма, где рассказывали свои самые сокровенные секреты. Мы ходили в одну и ту же булочную, где представлялись путешественниками с 25 века, прибывшими наладить контакт. Ели сыр только с тарелок друг друга, а не своей (это был закон). Не ходили гулять с кем-то третьим. Никогда не прощались. Читали вслух друг другу на ночь. Не рассказывали друзьям о нас, зато всем незнакомцам в очередях (ну тем, кто был более сговорчивым).

Хвастались, у кого больше записей о втором в дневнике, но не узнали, кто выиграл,…не учли вырванных после.

Часть 2

Мы красиво сошлись

Мы встречались раз в месяц другой, рассказать друг другу о самом красивом за это время рассвете, о последней прочитанной книге, о мотиве будущей песни, что вознесла бы нас к Radiohead, о каждом не купленном цветочном горшке, о разочаровавшем свидании, о каждом меланхоличном вторнике.

Когда мы в очередной небрежный раз гуляли, начался дождь. Мы укрылись под мостом. Представляли себя в роли Джоуи, который тоскует у водопада по Чендлеру. Улыбнулись каждый про себя  «а можно ли так схоже мыслить». Коснулись запястья сквозь рубашки друг друга. Убежали под дождь от мыслей, которые догоняли нас на кухне, где обрученными обреченными пьем чай с керамических чашек.

Повернулись друг к другу и все осознали. Что потеряли четыре года. Что молчали слишком тихо. Что ждали не кого-то завтрашнего, а этот момент, когда капля дождя пройдет длинный путь от слезы вскользь по зарумяненной щеке до метки места последующего поцелуя.

Часть 1

Мы друг другу подходим

Оба думаем, что Кафку переоценивают. Верим, что весной души перерождаются. Любим ноябрьское, а не августовское море. Едим пиццу под итальянскую музыку. Предпочитаем не причесываться по выходным. Храним томик стихов По у кровати. Не ходим на премьеры фильмов в кино. Слушаем музыку по дороге, когда она занимает больше 5 минут. Не пьем гранатовый сок. Теряем голову в чайных лавках. Не боимся признаться, что ни черта не поняли в Матрице.

Пишем в дневниках друг о друге… И оба об этом молчим.

Вот сейчас сидя за дверью своей квартиры, ключами к которой не пользовался я с марта числа так 25го, мне приходит мысль о том, что, быть может, ты нуждаешься во мне.

Когда я бежал к тебе промокший, голодный и ни на йоту не озлобленный твоим безразличием тем летом, дверь была закрыта… а ключ ты унесла с собой на какую-то убогую вечеринку.

Когда я пробирался этой осенью сквозь  смог мегаполиса в ту булочную на углу Пушкинской только по причине того, что с их круассанами получаются отменные фотокарточки в инстаграм, дверь была закрыта… а ключ ты оставила в сумочке на прикроватном столике мужчины, который купил тебе больше коктейлей.

Когда зимой хромал я в сторону аптеки за таблетками от головной боли, дверь была закрыта, а ключ ты оставила в джинсах, которые купила еще в ноябре всем подружкам на зависть. Сейчас они валяются на полу возле коробки последнего айфона, ведь 6 дюймовый экран эффективнее от боли, чем таблетки.

И вот этой весной, когда я смело могу сказать, что нужен тебе, я таки смог открыть дверь квартиры! Но вот только не твоей…

2:28 на часах. Время говорить о Буковски, о женщинах, о их запахе и неумении просить прощения. По порядку: хорош, хороши, сладкий, чертова правда!

2:38 Время признать, что ты недоначинатель, недодеятель, недостаточный. Для чего? Для новой попытки подняться с постели, греющей тебя одного уже на протяжении долгого года. Для законченой прозы на трезвую голову.

2:43 Время впустить сон в себя или стакан-другой с бутылки пару десятков градусов, завалявшейся под кроватью, или просто опрокинуть с горла без разбора срока годности.

3:01 Время бродить по улице, трезвым, пьяным - без разницы. Лишь бы не находиться там. Там, где ты ей читал стихи Буковски о любви, пытался запомнить ее запах, пока она доказывала, в чем именно ты не прав.

Целый день ты была с шоколадом в уголках твоих губ,

Но никто не захотел обогнуть

Рукою трепещущий стан и поцелуем

Горечь того шоколада изъять.

И месяц, пытаясь поймать на себе одинокого взгляд,

Теряешь надежду понять,

Что все любят другой шоколад ­–

Не черный, пропитанный болью сердец,

А сладкий, даривший молодым людям легкость побед…

Не знаю, ждет ли меня кто либо, помнит, скучает и заметит ли мое возвращение. Но периоды жизни сменяют один другой, порой съедая все желание раскрыться. Ну а сейчас у меня наконец-таки есть что сказать.